Previous Entry Share Next Entry
Мой опыт сопровождения в больничных родах.
чудо в доме, курсы для беременных
doulaua
Оригинал взят у ya4ma в Мой опыт сопровождения в больничных родах.


Маленькие дети!
Ни за что на свете
Не ходите дети,
В Африку гулять!
В Африке акулы,
В Африке гориллы,
В Африке большие
Злые крокодилы.
Будут вас кусать,
Бить и обижать…
Я непременно хотела бы поделиться с вами этим опытом, наблюдением или же взглядом со стороны. Я не буду здесь описывать в подробностях и хронологическом порядке случай наших родов. Не буду даже затрагивать основное: что было, как проходило и чем закончилось. Скажу лишь, что у нас было… чудо рождения. Но здесь я хотела бы коснуться только взгляда со стороны, наблюдений вскользь, общих впечатлений. В данном опусе я не преследую цель отговаривать кого-либо от родов в больнице. Я лишь, хочу поделиться некоторыми впечатлениями, которые возможно помогут кому-то в какой-то степени или в какой-то мере. Либо просто заставит задуматься о своих правах, возможностях и степени использования того и другого. Итак.
Первое что меня сильно впечатлило и поразило – это бесцеремонность и вероломство персонала. Первый наш врач, был перепуганным, крикливым и проявлял признаки насилия. Он грубо осматривал мою клиентку. В его голосе не было ни намека на уважение, и создавалось такое впечатление, что мы пришли к нему домой и съели его последний кусок колбасы. Да-да, именно колбасы. Обычно в этом фразеологизме используется словосочетание «последний кусок хлеба», но здесь именно – колбаса, потому как «хлеб» и «этот человек» не могут стоять рядом в одном предложении, он может быть в одной строчке исключительно с колбасой. Я на этом настаиваю.
После грубого осмотра, он сразу поставил неутешительный диагноз, скривил физиономию, нагрубил мне (я доула, забыла сказать раньше и приятно познакомиться) и будущей маме, испугал ее, выплеснул накопившуюся злость и раздражение от постоянно испытываемого страха и пошел дальше орать и негодовать в соседний, смежный с нами родзал, в котором не было двери, отделяющей наш зал от соседнего.
Персонал больницы входит в родзал громко, открывая дверь чуть ли не с ноги, не закрывая ее за собой при выходе, не говоря уже о такой привилегии как приветствие. Вместо, «здравствуйте» здесь говорят – «ой, на чем это тебя так разнесло?!» набравшей за время беременности вес будущей маме. Либо что-то типа «что же это у вас за судьба такая несчастная, что вас бросил муж и несчастный ребенок родился. Отец его бросил!». Хотя какое «вы»?! Здесь с этим местоимением уважительного обращения в русском языке не знакомы. Здесь тыкают всем и еще по-братски похлопывают тебя по темечку пальцем со словами «У ты какая! Кто же ты такая?!».
А теперь, представьте себе картину если бы вы поступили в больницу и вместо приветствия врачу сказали бы – «Что это тебя так разнесло? Это ты что ел – мясо или печеньки?» А вместо – «приятно познакомиться!» - «У ты какой! Врач!» при этом, по-дружески хватая его за мордочку и сотрясая ее в руке, знаете, как принято это делать с любимой собачкой. А потом бы прихихикнули и пошли в палату. Да это выглядит как сцена из заведения с палатой №6. Но когда это делает медперсонал, то клиенты – да, в роддоме, именно клиенты – воспринимают это как нормальное обращение. Многие не обращают внимание, многие, заняты своим делом, либо мыслями, кто-то трясется от страха, внушенного доктором при осмотре, именно тем доктором, который не знает, более того, он не просто не знает, он гордиться своим незнанием, о том, что у женщины могут прекращаться схватки при изменении позы, или появлении человека ей неприятного или её пугающего.
Потом пришла делегация с интернами, тем же громогласным врачом, который привел посмотреть безнадежный случай и каким-то начальником. Важная делегация все так же оставила после себя дверь нараспашку, наверняка считая это ниже своего достоинства – прикрыть ее за собой. А возможно, просто, при выходе все придерживали свои короны и мантии и просто не было свободных рук, чтобы ее закрыть за собой.
Второй врач, на пересменке, оказался большим, и тоже громогласным дядькой, любящим рассказывать анекдоты. Он не проявлял насилия, он использовал более скрытые методы: манипуляцию и запугивание. Причем делал он это как своими руками, так и руками своих подчиненных, которые склонив голову выполняли все его повеления, неся на плечах свой крест с низко опущенной головой и страхом взглянуть в глаза.
И у меня закралось подозрение, что в месте, где эти люди получают образование, им выдают вместе с дипломом бестактность и пренебрежение.
Второе что меня поразило – это то, что все эти люди, которые кичатся своим опытом и количеством принятых родов, смотрят но не ВИДЯТ! Они смотрят на большое количество родов в каждый день; но они не видят, что все роды крайне индивидуальны, что схватки исключительны, как по силе, так и по периодичности, что большая часть дела зависит от настроя, от расположения, степени комфорта, от поддержки и понимания; что каждая женщина в родах крайне индивидуальна: ее способ раскрываться, ее время на это. За время наших родов, в соседнем родзале сменилось 4-ро женщин, которые прошли свои роды по одному сценарию – диагноз «слабость родовой деятельности», окситоцин, эпидурал, дистресс, кесарево. Эти два врача, за время моего пребывания там, «помогли» родиться нескольким младенцам таким образом. Их опыт «пополнился» еще несколькими случаями рождения, о которых они будут с гордостью, в последствии, говорить, таким (брезгливо выговаривая) «духовным акушеркам» как я и будущим мамам: «Что вы знаете об этом вообще! А вот я уже n-е количество лет принимаю роды и у меня знания и опыт!»
И третья вещь, которая меня поразила – обращение с новорожденным! Это не вписывается ни в какие ворота. Вы видели когда-нибудь, как мама обращается со своим ребенком? Она берет его на руки, нежно, медленно, аккуратно, боясь вздохнуть, улыбаясь, трепетной улыбкой.
В этом роддоме, педиатр, хватает новорожденного, трет его салфеткой, трясет при этом, всем без разбора оказывая помощь кому нужно и кому нет. При этом покрикивая на всех, с раздражением крича на маму. После таких проведенных манипуляций, если она решает, что можно все-таки положить ребенка на маму, правда уже замотанного в одеяло с шапкой на голове и носками и в «варежках», она кладет его ей на живот и начинает орать на порезанную, угнетенную, перепуганную и истощенную маму.
Вообще, здесь никто не говорит вежливо и обычным нормальным голосом. Здесь все орут, пугают, угрожают. А об уважительной отношении к себе подобным, похоже, вообще никто ничего не знает. Более того, мне показалось, что в их понимании, уважительное отношение к человеку, его правам, потребностям и желаниям – не совместимо с их профессией.
Вы видели когда-нибудь, как плацента при неперезанной пуповине возвращает кровь ребенку, при необходимости, «запуская» его сердце? Это момент, когда вы видите чудо прямо перед собой своими глазами и ребенку не нужна никакая помощь, нужно просто немного подождать и не резать пуповину. Но здесь, врач стремиться быстрее ее пересечь, чтобы оказывать помощь вручную своими аппаратами. А самое неприятное, что они в своем стрессе, не могут заметить этот момент, это явление и успешно им в дальнейшем пользоваться. Они не верят своим глазам. Они не видят того что происходит прямо у них на глазах, но верят стандарту, описанному в каком-то учебнике. И этот обобщенный стандарт они применяют ко всем индивидуальным людям.
Чтобы что-то увидеть, нужно позволить себе смотреть. И кому, как не врачам необходимо делать это для того чтобы «идти дальше», а не продолжать бояться в своем бессилии. Кому как не им нужно быть человечными, всепонимающими, бесстрашными, самоотверженными любящими, сердечными. Ведь именно эти лекарства спасают нам жизнь. Ведь именно такое отношение и отдача позволяют наблюдать, спасать, помогать. Многие говорят: «Врач, тоже человек!». Я уверена что – нет! Врач не человек! Он должен быть сверхчеловек. Да, я знаю, что значит и к чему обязывает такое утверждение! Но если это будет не так, то врач «упадет», он будет стоять в одной строчке с «колбасой».
Мы по инерции продолжаем свято верить словам врача, слепо следовать его рекомендациям, также, не видя действительности, забывая о своих правах и потребностях, о своих желаниях и о своей сути. О том, что мы – люди. О том, что у нас есть свобода воли и выбора. О своем достоинстве. О важности равенства своего как физического, так и психологического здоровья и комфорта. Мы не можем требовать. Мы отказываемся решать. Мы боимся признавать реальную ответственность, осознавать свою силу, давать шанс своим возможностям.
Возможно, именно мы, сделали своими руками их такими. И скорее всего нам нужно «помочь» им.
Нельзя равнодушно либо со страхом наблюдать упадок культуры рождения. Важности этой традиции и процесса, ссылаясь на плохую экологию и слабость нашего тела в силу социальной обстановки. Наше тело все еще в силах. И оно крайне нуждается в духе! В том духе, который движет им, который позволяет раскрыться и вдохновляет на многое. Мы крайне нуждаемся в тех людях, которые не «тухнут», не вливаются в систему, не говорят «я тоже человек и…» а ищут, стремятся и хотят, до самого конца! Мы крайне в них нуждаемся. И эта сущность, стремление к ней, попытка – это больше чем деньги, социальная стабильность, комфорт. Только такому сверх человеку мы можем доверять, позволять давать нам рекомендации и может быть даже рассматривать их. Только эти сверхлюди могут повторить: «Per Apollinem medicum et Aesculapium, Hygiamque et Panaceam juro, deos deasque omnes testes citans, mepte viribus …»

?

Log in